АВТОРИЗАЦИЯ
+
Глава I. Теоретические основы анализа содержания сновидений.

Автор: Сергей Долженко
Научный руководитель: д.п.н. Е.В. Григорьева

 

В главе дана историческая ретроспектива подходов к анализу содержания сновидений. Рассмотрены зарождение, развитие и современное состояние трех основных концепций – мифологической, физиологической и психологической.

1.1.Историческая ретроспектива подходов к изучению сновидений. Общий обзор.

Теоретические основы интерпретации содержания сновидения заложены в глубокой древности на основе сложившихся тогда онтологических представлений о мире. Земной мир является лишь частью мира богов, судьба людей предопределена или направляется их волей.Природа человека дуалистична - состоит из души и тела. В состоянии "отключения" тела принудительно (ритуалом, полученной травмой) или естественным путем (в состоянии сна) мир богов становится видимым и доступным для общения. Поэтому естественным путем сложилось и первое концептуальное представление о происхождении снов и их функциональном значении - мифологическое. Сновидения - язык, на котором боги (высшие существа) общаются с людьми. Логично, что обязанность переводить язык сновидений или оценивать точность перевода другими возлагалась на служителей культа.

С усложнением языческих представлений о мире, структуризацией мифологической картины, в жреческой среде происходит специализация по отдельным культам. Появляются и свои профессиональные служители у богов сна. Из широко известных это древнеегипетский бог Серапис, древнегреческие Гипнос и его сын Морфей, храмы которым возводились по всей территории этих стран.

Становление профессии толкователя снов, выделение их в качестве отдельного профессионального сообщества несомненно приводило к расширению опыта наблюдений за феноменом сна. В том числе к выводам, что сны могут быть связаны и с телесными проявлениями. Возникает и начинает развиваться естественнонаучная концепция анализа содержания снов: сновидения - сигналы, посылаемые внутренними органами человека.

Второй предпосылкой выделения естественнонаучной концепции из мифологической становится развитие рационалистического мышления, когда эмпирия дополняется научной методологией, обоснованной трудами Аристотеля (384 до н. э. - 322 до н. э.). Начиная с середины 4 века д.н.э. в письменных источниках мы можем наблюдать появление критического отношения к мифологической концепции.

Платон (427 до н.э.- 347 до н. э.) в "Законах" пишет "Те, кто в страхе просыпается от явленных во сне знамений, вспоминая многочисленные видения, сооружает каждому из увиденных призраков алтари или святилища в качестве средства для своего спасения; они наполняют этими святилищами все дома и поселки, сооружая их и на чистых местах, и где придется"(4).

Теофраст (372-288 до н.э.) в "Характерах" называет суеверными таких людей.

Как пишет М.А.Солопова в работе Сочинения Аристотеля о сне в составе parva naturalia"(5): "Рационально-философский подход к теме сна принес с собой коррекцию обсуждаемой проблемы: людей ученых интересовало не значение снов, а причины их появления, притом причины, не связанные с божественным вмешательством".

К естественнонаучному развитию теории анализа содержания сновидений можно отнести труды Демокрита (460 – 371 до н.э.), Гиппократа (460 - 356 до н. э.), Лукреция Кара ( 99 — 55 до н. э.), Галлена (131 -217) и др.

 

С появлением и развитием христианства в западноевропейской культуре меняется лишь форма традиционных представлений о природе сновидений - теперь не языческие боги, а святые и праведники общаются с людьми. Христианство фактически расширяет практику интерпретации сновидений, приписывая ценности всем снам, поскольку Божественное провидение через Святой Дух может проявляться везде и повсюду.

Однако христианские интерпретаторы не могли предать полностью забвению естественнонаучные подходы к анализу содержания сновидений. Хотя бы в силу того, что практика подтверждала существование так называемых низменных, телесных снов. Поэтому в христианскую типологию сновидений был включен такой источник как человек (его "желудок и разум"). Тертуллиан (155 - 220) в трактате "De anima" делит сны на три категории: от Бога, от демонов, от души и тела человека. Эту трехчастную схему источников сновидений в той или иной степени признавали все средневековые авторы и, конечно же, отцы церкви (Лактанций (250-325), Иероним Стридонский (342-419), Блаженный Августин).

В эпоху Возрождения вследствие общего кризиса религиозных мировоззрений, с развитием ньютоно-картезианского представления о мире, бурным ростом естественных наук, широким применением в них экспериментальных методов, значение мифологической концепции интерпретации сновидений падает. Последователи этой концепции так и не смогли решить задачу создания списка универсальных образов сновидений, что можно проследить по истории сонников, которые с развитием полиграфии превратились лишь в доходную статью издательского бизнеса. Но и последователи естественнонаучной концепции не смогли выделить образы-маркеры, по которым можно было понимать сигналы организма и точно их интерпретировать.

Поэтому к XIX веку оба традиционных подхода претерпевают значительный кризис.

 

Теория анализа содержания сновидений делает значительный прорыв лишь с открытием области подсознательного в психике человека.Это открытие побуждает доктора З.Фрейда, который искал подходы к лечению неврозов, рассмотреть сновидения как "побочный" продукт деятельности бессознательного, как отражение внутренних конфликтов.

Созданное З.Фрейдом психоаналитическое направление, дополненное К.Юнгом, А.Адлером и др., стало шире - психологическим, и главенствующим на протяжении всего XX века.

В начале XX века с развитием технологий, появлением ЭЭГ (метода регистрации электрических потенциалов от кожи головы человека, возникающих как результат электрической активности нейронов мозга), появляются возможности для изучения физиологии сновидения. Теоретической основой стали работы И. М. Сеченова (1863),В.М. Бехтерева (1903), И. П. Павлова (1932 г.), П. К. Анохина (1945 г.), которые связали психическую деятельность с физиологическими процессами головного мозга. То есть, начинает стремительно развиваться физиологическое направление, приведшая к открытию фазы быстрого сна и её связи со сновидениями (Н. Клейтман, Ю. Асерински(1953)).

Таким образом, в XX веке естественнонаучная концепция трансформируется в два равноценных научных направления - физиологическое и психологическое (психоаналитическое).

Однако третья концепция, мифологическая, не исчезает, как можно было бы ожидать с развитием научных представлений о мире. Природа части снов (вещих), имеющих солидную фактологическую основу, не получила убедительного объяснения ни "физиологами", ни "психологами", и находится в той части научного поля, которую называют "пока науке неизвестно". Мифологическая концепция также продолжила существование в практике традиционных религий, в практике поклонников и адептов мистических мировоззрений.

1.2. Мифологическое представление о природе сна. Инкубация и онейрокритика.

Ни существование физиологического подхода с античных времен, ни появление научных не привели к исчезновению мифологического. По нашим социокультурным представлениям идея выживает только в случае, если увеличивает адаптивные возможности носителей, позволяет решать актуальные жизненные проблемы, что приводит к возрастанию их устойчивости в мире. Что позволяет выживать мифологическому? Ответ очевиден. Мифологический отвечал и отвечает на важнейшую для сновидцев потребность (иллюзорно или нет, отдельный вопрос) в получении жизненно важной информации в случае, когда эту информацию невозможно получить через обычные источники. Например, одной из таких жизненно важных потребностей является ранняя и точная диагностика заболевания, эффективность его лечения, прогноз.

Полемизируя с мифологической концепцией в своей работе Природа сновидений (эпистемологический анализ) (6) философ и психолог Бескова И.А. пишет:

"...в любом переводе с языка на язык ключевую роль играют правила синтаксиса и грамматики, задающие закономерности порождения связного осмысленного предложения из набора отдельных элементов и одних предложений из других. Однако именно правила порождения целостного осмысленного контекста из отдельных элементов отсутствуют в сонниках, ибо они должны задаваться неким общим представлением о том, что же такое сновидение по самой своей природе".

Однако и в доантичные, и в античные времена существовало общее представление, что такое сновидение по своей природе. Это был язык, на котором боги говорили с людьми. В Гомеровых поэмах можно встретить имена разных божеств, насылающих сон: Зевса, Афину, Гермеса. Например, в "Одиссее", XIV, 495: "...сон от богов мне приснился". (5). Поэтому если выделить рациональный субстрат, заложенный в мифологическом подходе, то увидим, что к образам сновидений относились так же, как к семантическим единицам другого языка. Вот почему составление словаря (сонника) этого языка являлось практической необходимостью.

Как упомянуто выше, с усложнением языческих представлений о мире появляются и свои профессиональные служители у богов сна. В Древнем Египте действовали серапимы - храмы, посвященные богу сновидений Серапису. В них жрецы истолковывали сны и совершали предсказания по ним. В Древней Греции с VI века до н.э. было построено до четырехсот храмов, в которых боги помогали людям исцеляться.

В основу деятельности древних сомнологов были положены две детально разработанных практики - онейрокритики и инкубации. Первая отвечала на вопрос "Что хотят сказать мне Боги", вторая – "Как мне получить ответ от Богов?"

Инкубация (вынашивание) сновидений - обычай оставаться на ночь в храме, чтобы увидеть вещий сон или получить исцеление от недуга. (7). Это был тщательно разработанный специальный ритуал для получения необходимой информации во сне. Шире - практика внетелесного обращения за помощью к богам. Так, уже одно из древнейших известных руководств по сновидениям - папирус из Дерал-Мадинеха (2000 - 1700 гг. до н.э.) – содержит наставления о том, как получать во сне советы свыше. На Ближнем Востоке пользовались техникой, которая называлась "истигара". В нее входила специальная молитва для получения снов, предвещавших счастливые события.

Греческий оратор Элий Аристид в своих "Священных речах" оставил нам подробный отчет многолетнего использования практики инкубации.Как пишет С.И. Межерицкая (8):

«Еще в ранней молодости, заболев какой-то непонятной болезнью, сопровождавшейся гипертонией, бронхиальной астмой, расстройством желудочно-кишечного тракта и нервной системы, Элий Аристид, как и сотни других его современников, искавших и находивших для себя утешение в вере в Асклепия и его умение исцелять больных, обратился к культу этого бога, став его горячим и убежденным почитателем. Полученные во снах предписания и откровения, которые Элий Аристид день за днем аккуратно и добросовестно записывал на протяжении многих лет, подобно другим пациентам Асклепия…» .

Онейрокритика - толкование сновидений. Наиболее полно представлена в одноименной книге Артемидора Лидийского (II в.н.э.), который выступил систематизатором бытовавших до него толкований различных символов. В пору своего расцвета онейрокритика представляла собой профессиональное сообщество с внутренней иерархической структурой. Народные прорицатели, занимавшиеся истолкованием и гаданием на рынках; знатоки, знающие древние источники, принимавшие посетителей в храме или у себя дома; теоретики, писавшие трактаты о смысле сновидений.

 

Христианство органично продолжило ветхозаветную традицию отношения к снам, в которой древние евреи полагали, что сны (видения) являются отражением непосредственного общения с богом Яхве. Эта традиция стала развиваться и в раннем христианстве, где сновидения или видения (тонкие сны) стали играть важнейшую роль. В первую очередь, как возможность увидеть, ощутить непосредственное присутствие Божественного в земном мире, как возможность прямого указания собственного пути. Так, Ориген (185-254) писал в трактате "Против Цельса" (I, 46): "Многие обратились словно бы против своей воли, будто какой-то дух внезапно изгнал из их сердец ненависть к христианскому учению и вселил решимость умереть за него, послав им видение или сон (11). Я знаю немало тому примеров.

Тертуллиан, ставший первым христианским теоретиком учения о сновидениях, писал: "Благодаря видениям, — утверждает он, — большинство людей сумели познать Бога" (9).

Часто, подвижники, посвятившие себя стяжательству Духа святого, жизнь свою, и успешно, целиком выстраивали в соответствии с информацией, полученной в сновидениях. Первый монастырь был основан Антонием Великим в IV веке по указаниям, которые он получил во сне. Во сне же ему был продиктован и первый устав монастырского общежития.

Постепенно расширялся круг адресатов общения, поскольку возносились к Христу апостолы, мученики, святые. И опустевший от языческих божеств Небесный пантеон вновь оказался густозаселенным.

На втором этапе оформление Церкви как социального института в обществе и завоевание ею господствующего положения привело к ликвидации всего института языческой онейрологии с ее материальной базой - храмов, библиотек. Заметим, прямая публичная практика инкубации с разгромом и уничтожением языческих храмов не исчезает, а трансформируется в ритуал самоочищения (пост, молитва) перед просьбой Всевышнему помочь принять верное решение (получить благословение)).

Значимость доказательств бытия Бога через сны и видения начинает снижаться. Более того, демократичность, допущенная вначале возможность каждому христианину лицезреть Бога, получать от него совет, указание стала посягать на право и привилегию епископов, священников толковать Божью волю. Стали объявляться еретическими общины и пастыри, которые продолжали придерживаться раннехристианской традиции отношения ко снам.

Так, в своем трактате против ереси (конец II в.) святой Ириней назвал Симона Волхва и его сторонников "напускающими сны". Святой Ипполит (III в.) рассказывает об одном пастыре из Понта, который, опираясь на свои видения и сны, обманул многих верующих, ложно возвещая наступление конца света: "И вот, скажу я вам, что я видел, вот что ждет людей несведущих и опрометчивых, не стремящихся в подробностях изучить Евангелие, но ревностно верящих в людские предания, в собственные вымыслы и собственные сны..."(10)

Снижение ценности свидетельств Бога через сны и видения, выстраивание строгой иерархичности отношений внутри христианских общин не единственные причины меняющегося к IV веку отношения Церкви к толкованию снов. По-прежнему мифологической концепцией не была решена проблема составления единственного универсального списка символов (образов) сновидений, что резко затрудняло толкование снов, приводило к произвольному толкованию в соответствии с личными убеждениями сновидца и часто служила причиной конфликтов и волнений в общинах. Так Августин диктует собору в Карфагене (401) послание, в котором осуждает практику толкования сновидений "надо сурово осудить повсеместное возведений алтарей только по той причине, что кому-то в этом месте был сон или призрачное откровение". Пробелы в теории анализа содержания сновидений приводили также к разногласиям в споре о четком разграничении снов и видений, ангельского и демонического. Вместе с бесспорностью присутствия Божественного во снах это породило противоречивость христианского отношения к феномену сновидений. Как писал Ж.Гофф (11) в своей работе "Средневековый мир воображаемого": "В этом отразилась растерянность проповедников христианства, столкнувшихся с онейрическими явлениями".

Христианство также унаследовало основную проблему анализа содержания сновидений, которая заключалась в отсутствии метода унификации содержания сновидений. Вследствие этого невозможно было выстроить типологическую классификацию сновидений, которая бы включала в себя все аспекты феномена сновидений. Попытки создать такую типологию предпринимались на всем протяжении осознанного интереса к природе снов, исходя из их источников. Такие попытки античными учеными завершились в IV веке созданием пятичленной классификации, которую приводит Ж.Гофф:

«1. insomnium (состояние сна) – имеющий три источника: душу, тело и судьбу;

2. visum (видение)- является к спящему во время первой стадии сна и представляет собой блуждающие призрачные видения;

3. oraculum - в котором родственники, святые» люди (в частности, священники) или сами божества ясно показывают нам прямо грядущее событие;

4. visio - приоткрывающий перед нами прямую картину ожидающего нас будущего;

5. иsomnium - предвещающий будущее в завуалированной форме» (11).

Несмотря на то, что эта классификация типологизировала онейрологический материал, она не содержала в себе четкого ясного критерия, по которому сны можно было относить к тому или иному типу. Например, сны будущего, к которым относились последние три категории, становились таковыми только после того, как предсказанное событие сбывалось.

Другим направлением в классификации сновидений стала типология на основе профессиональной занятости и гражданских функций сновидцев. Так в "Онейрокритике" Артемидора (12) эта типология включена в систему гаданий по сновидениям, в ней представленную. Сны меняют смысл и часто получают противоположное значение в зависимости от того, кем является сновидец - свободным гражданином, метеком или рабом. Такое же разделение проходит между мужчинами и женщинами, сновидцами и сновидицами. Впоследствии античный философ Макробий ( V век н. э. ) развил идею об иерархии сновидцев, утверждая, что неопровержимыми и достоверными снами-пророчествами могут считаться только сновидения лиц, облаченных верховной властью.

Эта идея впоследствии ляжет в основу христианской типологии сновидений, которая включила в себя три категории: простые сны, ничего не значащие; зрения, через которые люди приобщаются к божественному; откровения, в которых являются картины, проясняющие смысл наиболее значимых для человечества событий. Две последние категории снов целиком отнесли к компетенции святых и праведников.

Как писал Евагрий Монах (IV в.н.э.): "Зрения бывают людям, стремящимся к очищению своих душевных качеств. Этим людям Господь посылает сны для того, чтобы через зримое в сновидении они лучше постигали Божественную волю и стремились к духовному восхождению. Откровения бывают людям совершенным, исполненным Святого Духа, которые крайним воздержанием достигли степени пророков Божиих" (13).

Эта типология, объявившая сны простых людей ничего не значащими, дополненная запретом толковать символы сновидений самостоятельно и тем более гадать на них о будущем, дожила в христианской ветви мифологической концепции в неизменном состоянии до наших дней. Можно привести в пример работу П.Я.Светлова, профессора Киевской духовной академии (1861-1945) "Пророческие, или вещие сны. Апологетическое исследование в области Библейской психологии".В ней он выделяет три источника сновидений: впечатления из жизни, ощущения и чувства, мир духовный, и пишет "Во сне душа может вступать в более близкие отношения с высшим духовным миром" (14).

С кризисом ведущих мировых религий начинает возрастать роль неортодоксальных направлений мистицизма – оккультизм, спиритуализм. Поскольку цель мистической практики есть непосредственное переживание общения с сущностями Иного мира, целью исследований становится та категория снов, которая с античности называлась сном души, высвободившейся из тела. То есть, внетелесное путешествие, описанное в трудах К.Кастаньеды, Р.Моуди. Для этого направления в XX веке характерны попытки придать ему обоснованность достижениями науки, в частности квантовой физики. С этим направлением связаны и некоторые положения теории архетипов К.Юнга.

Поэтому можно констатировать, что с появлением научных методов анализа содержания сновидений мифологическая концепция не исчезла. Она лишь претерпела изменения в соответствии с изменением наших представлений о мире.

1.3. Естественнонаучное представление о природе сна.

Физиологический подход к сновидениям эволюционировал вместе с научными представлениями в области медицины. Уже в самом раннем китайском трактате о сновидениях Мен-Шу (640 г.д.н.э.) указано, что сновидения возникают из внутреннего источника души сновидца, но немаловажен также и физический раздражитель. При работе со сновидениями принималось во внимание расположение Солнца, Луны и звезд, учитывались времена года и многие другие факторы, которые, считалось, влияют и на сновидение, и на сновидца.

В Древней Греции представителем естественнонаучной концепции стал Гиппократ (460 д.н.э.), который связывал содержание сновидений с физическим и психическим здоровьем человека. Он писал: "Что касается самого приснившегося деяния, я не решаю, нужно или нет придавать ему значение, но я советую лечить тело человека, ибо ясно, что собралась какая-нибудь полнота и от этого произошло выделение, расстроившее душу" (20).

Согласен с ним был и Аристотель (384-322 д.н.э.), который считал, что на содержание сновидений оказывает влияние состояние организма и по снам можно выявить начинающееся заболевание. В трех трактатах он дал рационалистическую критику сновидений, объясняя большую их часть с позиций психологии и физиологии.

Во II в. н.э. врач Гален в своем трактате "О диагностике с помощью сновидений" занимает позицию в одном ряду с Гиппократом, чем, отмечает Ж. Гофф, "способствует еще большему расхождению медицинской науки с искусством гадания по сновидениям" (11).

Выше говорилось, что становление профессионального сообщества служителей культа приводило к расширению опыта наблюдений за феноменом сна. Ведущими здесь были храмы инкубации сновидений. В пансионах при них собирается общество из больных, служителей, толкователей снов. Целыми днями они, собравшись в храме, обсуждают сны, увиденные во время возлежания, их значения. Развитие рационалистического мышления приводило их диспуты и обсуждения к убеждению о существовании связи между сновидениями и здоровьем.

Естественно научная концепция с доминированием физиологического обоснования природы сновидений была неотъемлемой частью античности. До тех пор, пока христианство не заняло господствующее положение в западноевропейском мире.

 

В подавляющем большинстве исторических обзорах литературы о теории сновидений наступает провал в описании развития естественнонаучной концепции как самостоятельного направления в раннее средневековье. Природа человека греховна, немощна, постулируется аскетизм, пренебрежение к телесному, физическому миру человека… Христианская типология, включившая в себя только три категории - простые сны, ничего не значащие, зрения и откровения - из которых последние две говорили о проявлении Божественного и могли интерпретироваться только святыми и праведниками, фактически наложила запрет на изучение содержания сновидений, их природы в рамках естественнонаучной концепции.

Нарушил его в XIV веке доктор папы Климента V, автор уникального "Салернского кодекса здоровья" Арнольд из Вилановы. Он утверждал о диагностической пользе некоторых снов. При этом сравнивал сны с лупой, при помощи которой можно было бы определить признаки заболевания задолго до того, как ее воспримет бодрствующее сознание.

С кризисом христианства и зарождением научного материализма естественнонаучный подход возобновляется вместе с интересом ко всему чисто человеческому. Ф. Бэкон писал, что "внутренние органические возбуждения проецируются во внешний мир, проявляясь сновидением" (2). Французский врач-философ Пьер Жан Кабанис (1780) рассматривал сновидения как продукт возбуждения определенных частей головного мозга под влиянием раздражений, исходящих из внутренних органов. Предположения о символическом выражении работы внутренних органов в сновидениях высказывались немецким ученым К. А. Шернером (1861). Зависимость сновидений от внутренних органов отмечали H. Roger (1946), J.Lhermitte (1941). Последний писал в своей монографии о "предвозвещающих" сновидениях. И приводил характерный клинический случай: "одна девушка часто переживала устрашающие сновидения — видела во сне вокруг себя кровь и пламя и в страхе призывала мать на помощь. Эти кошмарные сновидения обеспокоили родителей, и они решили показать свою дочь врачу. При обследовании было установлено ревматическое поражение сердца. До этого заметных объективных симптомов сердечной недостаточности не отмечалось. В данном случае кошмарные сновидения были первыми признаками исподволь начавшегося и далее прогрессировавшего тяжелого заболевания сердца" (3).

С начала XX века у человечества появляется техническая возможность изучения физиологического состояния сна. Теоретической базой стали работы И. М. Сеченова (1863), В.М. Бехтерева (1903), И. П. Павлова (1932 г.), которые связывали психическую деятельность с физиологическими процессами головного мозга.

М. И. Аствацатуров (1935 г.) писал: "Можно, например, признать, что если тревожные сновидения с элементом страха смерти сочетаются с внезапными пробуждениями, сопровождающимися безотчетным страхом смерти, то это может возбуждать подозрение о заболевании сердца в таком периоде, когда никаких других субъективных жалоб, указывающих на такое заболевание, не имеется" (3).

П. К. Анохин (1945 г.) отмечает клинический случай, когда еще не обнаруженной злокачественной опухоли горла предшествовала целая вереница соответствующих сновидений (3).

Майоров Ф.П (1951 г.) в "Физиологической теории сновидений: нервный механизм сновидений" так описывает механизм сновидений -«предвозвестников» болезни:

«1. При развитии сна происходит устранение отрицательных индукций от множества посторонних корковых очагов возбуждения, мешающих в бодрственном состоянии ощущать те минимальные раздражения, которые исходят от заболевшего органа.

2. Возможно растормаживание коры больших полушарий чувствительными импульсами, идущими от больного органа (механизм раздражения и суммации).

3. Большое значение имеет парадоксальная фаза, которая может усилить действие минимальных импульсов от больного органа.

4. На определенных фазах сна может происходить торможение системы экстероцепторов и появление незамаскированных отрицательной индукцией раздражений от системы интеро- и проприоцепторов (в том случае, когда заболевание связано с внутренними органами или органами движения).

Указанные четыре момента могут действовать в отдельности и вместе. Они составляют содержание нервного механизма, на основе которого становится понятной материальная сущность приведенных выше сновидений. Поэтому нет ничего удивительного и сверхъестественного в том, что человеку, уже зараженному сибирской язвой и имеющему начальную, скрытую стадию патологического процесса, связанного с раздражениями кожных рецепторов, снится, что собака укусила его за ногу» (15)».

В 1953 году последовало Н. Клейтманом и Ю. Асерински открытие фазы быстрого сна и её связи со сновидениями. Из отечественных работ заметное влияние оказал труд В.Н.Касаткин (1972) "Теория сновидений", в котором приведен детальный анализ проявления патологических процессов во сне часто задолго до манифестации симптома.

В своей работе М Г. Зорин (16) выделяет три подхода в современной физиологической школе.

Символический, где содержание сновидений рассматривает как набор символов-маркеров реакций организма. К примеру, словарь образов А. Менегетти, который «содержит универсальную» символику, помогающую, по мнению автора, узнать значение того или иного сновидения и, тем самым, "предсказать" болезнь.

Экспериментальный, который связан с изучением влияния соматических раздражителей на сновидения.

Клинический или нозологический, в котором описываются типичные темы (сюжеты) в сновидениях, а также особенности сюжета при различных заболеваниях.

На сегодня это одно из фундаментальных направлений в изучении природы сновидений.

1.4. Психологическая (психоаналитическая) концепция анализа содержания сновидений.

Связь между характером сновидений и состоянием психики очевидна - при неврозах и переживаемых стрессах они более интенсивны и более тревожны, структура их сложнее, сюжеты фантастичнее, чем у здорового человека. Не зря одним из источников сновидений еще древние считали душу человека. В "Истории" Геродота (17) находим: "Когда Ксеркс перед походом на греков не послушался добрых советов, а последовал воздействию постоянных сновидений, старый толкователь снов, перс Агтабан, сказал ему очень метко, что сновидения в большинстве случаев содержат то, о чем думает человек в бодрственном состоянии".

Душа как источник сновидений включался во всякую достаточно разработанную типологию (Артемидор, Халкидий,Макробий, Ориген, Тертуллиан, Августин и др.).

Но, как упомянуто раньше, к XIX веку мифологический и естественнонаучный (надо оговориться, что к тому времени естественнонаучный был представлен единственно физиологическим подходом в связи с развитием им главным образом в медицине) концепции претерпевают значительный кризис.

Как констатировал Фрейд (1900):"Писать историю научного изучения проблемы сновидения тем более трудно, что в этом изучении, как ни ценно оно в некоторых своих частях, нельзя заметить прогресса в определенном направлении"(1). На то время к этому заключению были основания. Далее у Фрейда:

«По мнению Лемуана, отсутствие связи между отдельными образами является единственной существенной особенностью сновидения.

Мори соглашается с Лемуаном; он говорит (с. 163): "Не существует совершенно рациональных сновидений. Всегда присутствует известная бессвязность, анахронизм иди абсурд".

Гегель, по словам Спитты, отрицал за сновидением какую бы то ни было объективную связность.

Дюга говорит: "Сон - это анархия психическая, эмоциональная и умственная. Это игра функций, предоставленных самим себе, происходящая бесконтрольно и бесцельно. Дух в сновидении – автоматический дух".

Фехнер говорит (с. 522): "Кажется, будто психическая деятельность из мозга разумного человека переносится в мозг глупца".

Радешток (с. 145): "В действительности кажется невозможным различить в этом хаосе какие-либо твердые законы. Уклоняясь от строгой полиции разумной, руководящей представлениями в бодрственном состоянии воли и от внимания, сновидение калейдоскопически смешивает все в своем хаосе".

Бинц (с. 33) ссылается на выставленную им теорию сновидений: "Из десяти сновидений, по меньшей мере девять, абсурдны. Мы соединяем в них лица и вещи, которые не имеют между собой решительно ничего общего…".

Исследователи XIX века этот кризис пытались преодолеть с помощью эмпирических исследований в области психологии, что видно по работам, приводимым Фрейдом в введении к своей книге "Толкование сновидений" (Ф. В. Гильдебрандте (1875), Г. Эллис (1899), А. Штрюмпель (1877), Г. Фехнер (1860)). Результаты исследований вылились в составление новой типологии источников сновидений, которую приводит и подробно разбирает Фрейд:

«1. Внешнее (объективное) чувственное раздражение.

2. Внутреннее (субъективное) чувственное раздражение.

3. Внутреннее (органическое) физическое раздражение.

4. Чисто психические источники раздражении» (1).

В этой типологии, как нетрудно заметить, уже четко различаются два направления - физиологическое и психологическое. Нет ни следа мифологического - источники сновидений находятся внутри человека и связаны с реальностью опосредованно, через органы чувств.

К тому времени Ж.Брейер (1895) заложил основу терапевтической ценности психоанализа, установив, что для психических явлений, воспринимаемых в качестве болезненных симптомов, раскрытие их и устранение совпадают друг с другом. Практикуя в этом направлении, Фрейд, как сам признавался, натолкнулся на толкование сновидений. "Пациенты, которых я заставлял сообщать мне все их мысли и чувства, возникающие у них по поводу определенного вопроса, рассказывали мне свои сновидения и показывали мне тем самым, что сновидение может быть заключено в психологическую цепь, которая от данной патологической идеи простирается вглубь воспоминаний. Теперь уже было нетрудно рассматривать самое сновидение как симптом и применять к нему тот же метод толкования, что и к последнему". (1).

Для этого Фрейд отказался рассматривать содержание сновидения как сюжетно завершенную содержательную картину и разработал так называемый ассоциативный метод.

"Первый шаг при применении этого метода учит, что в качестве объекта внимания следует брать не сновидение во всем его целом, а лишь отдельные элементы его содержания. В этом первом важном условии мой метод толкования сновидений отличается уже от популярного исторического и легендарного метода толкования при помощи символизации..." (1).

Для нас важно уяснить следующие принципиальные положения Фрейда:

1. Сновидение (снотворчество) является отдельной функцией психики человека.

2. Результатом работы этой функции являются те картины, что вспоминает человек при пробуждении.

3. Эти картины следует изучать не как отдельное самостоятельное содержание, а как совокупность (конгломерат) переработанных сновидением фактов прошлой душевной (психической) жизни человека.

4. Для этого следует брать не сам сюжет сновидения, а его детали, фрагменты.

Отсюда вытекает и инструментарий Фрейда для работы с образами сновидениями:

"Это значит, что мы потребуем от видевшего сон освободиться от впечатления явного сновидения, направив его внимание от целого к отдельным фрагментам содержания сновидения и предложив сообщить нам по порядку, что ему приходит в голову по поводу каждого из этих фрагментов, какие у него возникают ассоциации, если он рассмотрит их в отдельности" (1).

Развивать психологический подход продолжил К.Юнг (1934). Анализируя содержание сновидений, он выходит на мифологические мотивы или мифологемы, архетипы, которые встречаются как в сновидениях отдельной личности, его фантазиях и видениях, так и в творчестве всего человечества. И приходит к положению о трехуровневой организации психики личности: сознание, индивидуальное бессознательное, коллективное бессознательное. Вот "в коллективном бессознательном содержится все духовное наследие человеческой эволюции, возродившееся в структуре мозга каждого индивидуума" (19).

Если Фрейд замыкал содержание сновидений исключительно на индивидуума, то Юнг в так называемых "больших" снах, по его классификации, расширил на все человечество во всей его исторической протяженности. Впрочем, Юнг в основных своих трудах не вышел за пределы естественнонаучной концепции. Он признавал компенсаторную функцию сновидений, считал, что коллективное бессознательное записано в наследственности человека, учитывал биографический материал сновидца при толковании.

Символы, как прямое выражение содержания сновидения, интересовали и Э.Фромма (1951). Он разбивает их на три категории: конвенциональные, акцидентальные и универсальные символы. Конвенциональные – это символы, имеющие единственное значение, например "плюс", "минус", "стоп". Акцидентальные – это личные символы человека или группы людей, но не свойственные человечеству в целом. Универсальные символы – общие для всех.

А.Адлер (1920) идет еще дальше и рассматривает сновидения, как разновидность языка, на котором индивид склонен описывать свою жизненную ситуацию. И стал акцентировать внимание на выражающую, а не маскирующую функцию символов сновидения.

Таким образом, внимание З. Фрейда к символам, как к ступеньками, ведущим в подсознательное, трансформируется в мощный интерес к символам, как отдельным семантическим единицам, имеющим собственное смысловое значение. Наивысшее выражение это достигнет в трудах А. Менегетти (2012), Т. Четвинда (1988), составивших Словари символов сновидений в соответствии с представлениями своих школ.

В дальнейшем расширенное и дополненное трудами современных исследователей психологическое направление в результате потребностей психотерапевтически ориентированных школ приводит к появлению огромного многообразия психологических моделей. Общим для всех является признание сна как процесса, имеющего отношение к восстановлению психофизиологического гомеостаза субъекта во сне. Содержание (символы) сновидений отражает этот процесс, что позволяет работать с ним непосредственно в терапевтической практике.

 

Заключение

Глава III. Экспериментальное исследование.

Глава II. Методы и дизайн исследования.

Введение.

Оглавление

Вход в Личный кабинет